Высокий уровень критики

             На вопрос о том, позабавила ли его когда-нибудь критика, Рубинштейн ответил:
          - Конечно. В одной из калифорнийских газет было написано: "Фортепиано было великолепным, неплохо сыграл и Рубинштейн".

"Письмо само никуда не пойдёт..."

             Антон Рубинштейн мог часами просиживать за нотной бумагой, но чувствовал себя не в состоянии написать обыкновенное письмо. По его словам, ему было значительно легче сочинить большую симфонию, чем маленькое письмо. Одному из своих друзей он рассказал, что однажды он всё-таки настрочил письмо в шесть страниц.
          - Но знаете, что из этого вышло? - спросил он. - Когда это ужасное письмо было закончено, я прочёл его и, оставшись крайне недовольным своим сочинением, так-таки и не отправил его, а тут же сел в поезд, приехал туда, где проживал адресат злополучного письма, и быстренько обо всём договорился с ним лично... 

Договорились...

             Как-то раз на гастролях за границей Рубинштейну пришлось иметь дело с очень скупым антерпренёром, который предложил маэстро за выступление сумму, вдвое меньше обычной. Выслушав доводы антерпренёра, Рубинштейн заявил: 
          - Ну хорошо, не будем спорить. Если вы настаиваете, я сыграю за эти деньги. Но имейте ввиду, что за эти деньги играть я буду вдвое тише...

 Спасибо, больше не надо!

             Однажды к Антону Рубинштейну пришёл начинающий композитор и попросил послушать две его пьесы. Сыграв одну пьесу, автор хотел было начать вторую, но Рубинштейн поспешно произнёс:
          - Огромное вам спасибо, уважаемый, и можете больше не утруждать себя... Я уже понял, что ваша первая пьеса нравится мне гораздо больше, чем вторая...

 Бедная бабушка...

             Антон Рубинштейн был чрезвычайно строг и требователен к своим ученикам. Однажды пианист остановил ученика, когда тот играл какой-то из этюдов Шопена.
          - Так, мой дорогой, - хмуро заявил Рубинштейн, - вы можете играть на именинах своей бабушки! А у меня на занятиях будьте любезны работать с полной отдачей сил, как настоящий музыкант, да к тому же мой ученик!
          Молодой человек начал играть снова. Антон Григорьевич опять был недоволен и прервал его.
          - Скажите, а ваша бабушка жива? - вдруг поинтересовался он.
          - Нет, она уже умерла...
          - Часто ли вы играли для неё на фортепиано? - ещё более сурово спросил Рубинштейн.
          - Да, я часто для неё играл...
           Рубинштейн тяжело вздохнул:
          - Теперь мне совершенно понятно, отчего бедная женщина так рано покинула этот мир...